Главная Стартовой Избранное Карта Сообщение
Вы гость вход | регистрация 18 / 05 / 2022 Время Московское: 6197 Человек (а) в сети
 

Благородный Али(часть 3)

Исмагил умолк и долго сидел уставившись застывшим взглядом в одну точку, молча отхлебывая остывший чай, как будто собираясь с силами и, наконец, тяжело вздохнув, уставшим голосом сказал: "Что я рассказываю! Все это ты знаешь не хуже меня!" И сделав небольшую паузу, продолжил: "В тот злосчастный день, когда вы ушли со склада, я остался, чтобы собрать инструменты и запереть свой ящик, и уже заканчивал свои сборы, когда хлопнула дверь склада и я увидел Али вошедшего внутрь и быстрым шагом идущего к каптерке. Он уже подошел к лестнице и поставил ногу на ступеньку крыльца, как опять хлопнула дверь, и внутрь вбежал Ахмед. В полутьме склада они меня не заметили, я спрятался за тюками кожи и все хорошо видел. Али нахмурил брови и недовольным голосом сказал: "Ты что себе позволяешь, я тебе что сказал! Уходи немедленно. Но Ахмед и ухом не повел, наверное это был первый случай в его жизни, когда он ослушался безмерно уважаемого старшего товарища. Али сказал уже мягче: "Ахмед, я тебя очень прошу, уходи! Ты еще молод, ты должен жить! Уходи! " Но Ахмед ничего не хотел слышать. Он быстро подошел к моему столу, взял первые попавшие ему на глаза два разделочных ножа и направляясь к крыльцу каптерки коротко бросил: "Я достаточно пожил! С меня хватит!" И уже приготовился к прыжку, когда Али остановил его и взглядом указав на ножи, сказал: "Убери, не надо, мы их так проучим." И уже тоном приказа добавил: "Далеко не отходи, держись рядом!" Одним прыжком оказавшись у двери каптерки, Али ударом ноги развалил ее на части и оказался внутри помещения. Если бы выстрелили из пушки, не было бы большего эффекта. На короткий промежуток времени установилась мертвая тишина, которая была прервана противным визгом продажных женщин, которые как мыши проскочили мимо Али, и побежали прочь со склада. Немую сцену прервал этот подлый Хряк, сидевший во главе стола, процедив сквозь зубы: «Слышь, ты! Горный орел. Ты че себе позволяешь! Ты-ы!» Али процедил точно так же презрительно и с ненавистью: "Зачем девочк трогал?!"- и раздельно добавил сквозь зубы: "Свинья!" Хряк налитыми кровью глазами обвел свою свору и только бровью повел, как две шестерки, сидевшие в конце стола, выхватив из-за голенищ сапогов финки кинулись на Али. Я зажмурил от страха глаза, сейчас они изрежут моего друга. Но в следующее мгновение я их широко открыл от удивления. Несколько коротких ударов Али, и эти негодяи разлетелись в разные стороны, взвыв от боли и наверное еще больше от удивления. И долго еще скулили где-то, как обиженные щенки, невидимые мне в проеме развороченной двери. Но теперь поднялась вся основная свора этих грязных шакалов, и только тогда Али вытащил из-за пояса кнут, это был мой подарок, и через стол хлестнул им Хряка по голове. Кепка слетела с его головы, как ветром сдуло, и багрово-синяя полоса пролегла через всю голову и лоб этого негодяя. Но в следующее мгновение он заревел: "Ату его, детки! Ату!" И вся эта свора, выхватив ножи, финки, кастеты и еще какой-то свой воровской инвентарь, кинулась на Али и Ахмеда. И тогда началась эта неравная битва двоих против семерых до зубов вооруженных бандитов. Али хлестал их налево и направо плеткой, бил рукой и пинал ногами. Ахмед не отставал от него. Один Хряк стоял за спиной своих урок, изредка подбадривая их репликами. Столы, стулья, табуретки, все что можно было кинуть в противника, летало по комнате, разлетаясь на куски и осколки, раня и калеча дерущихся. Но вот Хряк хищно оскалился и, выхватив откуда-то большой и безобразный, как он сам, нож, начал подкрадываться к сражающемуся с двумя его приспешниками, Ахмеду. "Ахмед, сзади!'', – закричал я, что было сил, и мне показалось, что от моего крика задрожали стены. Только потом я понял, что это Али крикнул одновременно со мной, кинувшись на выручку Ахмеду. Но не успел. По самую рукоятку всадил Хряк свой безобразный нож в спину Ахмеда. И рухнул Ахмед, как подрубленное молодое деревце, не проронив ни слова. И только алая струя крови из широкой раны лилась на затоптанный пол этого грязного притона. "Ахмед, Ахмед"- кричал Али, рукой зажимая рану Ахмеда. Но замолчал навеки и так малоразговорчивый Ахмед. Прямо в сердце ударил его Хряк. И тогда встал во весь рост Али. Блеснули у него в руках разделочные ножи, которые он вытащил из-за пояса Ахмеда, и которыми тот не воспользовался, подчиняясь приказу Али. Грозен был Али. "Ты покойник!", - сказал он Хряку, успевшему спрятаться за спины своих прихвостней, и видя, что те не отдадут своего вожака без боя, широким жестом обвел их всех и сказал: Вы все покойники, если он у вас есть, молитесь своему богу!" И в ту же секунду с боевым кличем "Ярасулулах1" бросился вперед на Хряка, но заслонил того с ножом и кастетом в руках один из его прихвостней и рухнул тут же, захлебываясь в собственной крови. Но в тот же миг вся свора бросилась на Али, и закрутилась эта смертоносная карусель. Если вы видели уличную драку, где неумелые противники дубасят друг друга чем попало, вы ничего не видели. Если вы смотрели кино, где герои картинно размахивают саблями или другим оружием, считайте вы ничего не видели. Настоящая битва умелых бойцов, она совсем другая. Нечеловеческое напряжение нервов и мускулов сопровождается молниеносным ударом, который вы можете и не увидеть, а видите только его последствия. Противниками Али были сильные и страшные люди, много повидавшие на своем веку, загубившие не одну человеческую жизнь, им человека было убить, все равно, что цыпленка задавить. Но сегодня они встретили достойного противника, и поняв это с первых же ударов Али, повели наступление по всем правилам волчьей своры. "Бей, дави, коли, руби, заходи справа, слева, сзади", - неслось со всех сторон, и только громоподобный клич Али "Ярасулулах1" перекрывал тявканье этих шакалов. Но их было слишком много даже для такого бойца как мой друг Али. Я видел как белая рубаха моего друга превратилась в бурую от множества мелких и крупных ран, и он очень устал. Но несмотря на это, мой друг, с разделочным ножом в одной руке и тяжелым табуретом в другой, которым он прикрывался как щитом, продолжал сражаться, как лев, меткими ударами нанося ощутимый урон своим противникам. Нечеловеческое напряжение этой битвы передалось и мне. Нервы мои были напряжены до предела. Я не знал чем помочь своему другу, ведущему неравную борьбу с превосходящим во много раз противником. Я никогда не был особо храбрым или сильным, если бы я вступил в эту борьбу, меня просто растоптали бы как козявку, походя, между прочим. «Али, уходи, беги», – шептал я из своего укрытия, как будто он мог меня услышать. В момент наивысшего напряжения я вдруг услышал: "Ясин валкъуръанил хьаким, иннака ла минал мурсалин", – чистый сильный голос Али читал главную суру Священного Корана, перекрывая шум и грохот этой битвы. Но это был не тот "Ясин", который Али читал по четвергам и по пятницам красивым и чуть грустным голосом. Нет, рычание льва и клекот орла слышались мне в этом голосе, и изредка прерываемый боевым кличем Али "Ярасулулах1", он продолжал звучать как заупокойная молитва. И не знал я, кому его читает Али, своему умирающему другу или себе, приготовившемуся умереть. Я понял, мой друг умрет, но не отступит! Отчаяние овладело мной, я не знал как помочь своему другу. В это время из каптерки выскочил человек, пробежал несколько шагов и упал у моих ног. Одной рукой он держался за перерезанное горло, а другой поддерживал свои вываливающиеся внутренности. Смертельный ужас застыл в его глазах, и когда он протянул ко мне свои окровавленные руки, умоляя о помощи, я дико закричал и побежал прочь. Я бегал по двору завода и звал на помощь, но помощи не было, и ждать ее было неоткуда. Наконец, ноги мои подкосились и я упал прямо в пыль, посреди заводского двора. И в этот миг мне в голову пришла неожиданная мысль. Я знаю, где искать помощь! Я знаю, где найти заступника! Поднявшись с пыльной земли и встав на колени посреди заводского двора, я воздел руки к небесам и закричал: "Святой Устаз! Шейх Батал-Хаджи! Я знаю! Я верю, что твоя бессмертная душа обитает на бескрайних просторах Вселенной! Именем Аллаха, Милостивого, Милосердного, к тебе я обращаюсь, к тебе я взываю и тебя я прошу помочь. Помоги моему другу и своему верному мюриду Благородному Али одолеть своих врагов. Не дай ему сгинуть от рук этих нечестивцев! Прошу тебя, помоги»! В голове у меня помутилось и я упал. И чудились мне тяжелые свинцовые тучи от горизонта до горизонта которые тяжелым гнетом придавили меня к земле. Безобразные жуткие чудовища тянули ко мне свои уродливые лапы, собираясь меня сожрать. Я зажмурил глаза, сердце мое стучало все реже. Тук... тук... тук... Но в это время что-то произошло, гнет, давивший меня, стал ослабевать и сердце мое опять забилось. Я открыл глаза и увидел, что чудовища в страхе отступают от меня. Сияющий луч света упал на тучи и прорубил в них целую просеку. Оглянувшись, на горизонте я увидел источник этого света, который носился по небу из края в край и рубил своим волшебным лучом эти чудовищные тучи, превращая их в пыль и прах. Когда он стал ближе ко мне, я увидел всадника на белом коне, у которого в руках было это волшебное оружие. Удивительный всадник был огромен и своим конем заполнил все небо. Все кругом сияло волшебным светом. Я в страхе зажмурил глаза, ожидая, что вот сейчас волшебный луч испепелит и меня. Но со мной ничего не случилось. Всадник поднял на дыбы своего коня и с места в карьер поскакал дальше, кромсая своим волшебным лучом эти черные тучи. В это время я услышал, как кто-то издалека зовет меня: "Исмагил, Исмагил!" Голос становился все ближе и громче, и звал меня: «Исмагил, Исмагил». Приятная прохлада разлилась по всему моему телу, я очнулся и увидел людей, которые склонились надо мной и брызгая на меня холодной водой старались привести меня в чувство. В тот же миг я вспомнил все и с криком "Али! там Али!", - вскочил на ноги и, расталкивая людей, побежал к складу. Заскочив внутрь я остановился, привыкая к полутьме склада, и увидел своего друга Али, присевшего отдохнуть на ступеньках крыльца, он сидел прислонившись к перилам и опустив голову на грудь. Дикий крик радости вырвался из моей груди: "Али! брат! Али!" и я, что было духу побежал к нему. Но чем ближе я был, тем сильнее страх овладевал мной, что-то было не так. Мой друг не откликался, и не шевельнулся даже. Подбежав к нему, я остановился на расстоянии вытянутой руки, и, дотронувшись до его руки, которая была холодная, как лед, тихо позвал его: «Али, Али»... – в надежде, что друг мой откликнется, но друг мой не отвечал, он был мертв. Правой рукой он прикрывал остывшее тело Ахмеда, как будто хотел защитить его от чего-то. В левой руке я заметил какой-то предмет, похожий на бурдюк. Я наклонился, чтобы получше разглядеть его, и тут же в ужасе отпрянул. Это была голова Хряка отделенная от тела и которую остывшая рука Али держала за волосы мертвой хваткой. Всегда прищуренные злые глаза Хряка на этот раз были широко открыты, как будто собирались выскочить из орбит, и в них застыл такой беспредельный ужас, как будто перед кончиной он увидел ангела смерти или преисподнюю ада, куда непременно должен был попасть. Ужас, застывший в глазах Хряка, каким-то образом передался мне, я оцепенел и не мог сдвинуться с места. В это время раскрылись ворота склада и с криками: "Лежать, не двигаться, руки вверх." Внутрь ворвались вооруженные люди. И один из них, сын свиньи и собаки, с размаху ударил меня прикладом по голове, прямо в переносицу, и я тут же потерял сознание. Пришел я в себя уже здесь, в этой лачуге, куда меня принесли сердобольные люди, еле вырвав из рук солдат. Удар прикладом не прошел для меня даром. Я ослеп, и с тех пор живу здесь, доживая свои дни в тишине и забвении." "Ты не знаешь, что стало с телами Али и Ахмеда, где их похоронили?" - спросил я Исмагила. "Нет'', - с грустью ответил Исмагил. "Никто об этом не знает. На следующий день после этого случая на завод приехало большое начальство, было собрание, и под страхом строжайшего наказания запретили всем говорить об этом случае, и даже вспоминать о нем. Я старался хоть что-то узнать, но известно только одно, что солдаты комендатуры увезли тела всех погибших на крытой военной машине. Куда, зачем, никто не знает." Время было позднее, и мы легли спать. На второй день я распрощался с Исмагилом и уехал оттуда навсегда. В комнате установилась долгая тишина, которую прервал тяжелый вздох старика. "Ну вот видишь, сынок, ты и услышал правду о своем дяде. Твой дядя был героем и умер как герой, защищая слабых и обездоленных. Я очень часто размышлял над тем, что рассказал мне Исмагил, и думал, почему Святой Устаз Шейх Батал-Хаджи не спас своего мюрида, Благородного Али, от смерти. Ведь Всевышний наделил его этой возможностью. Но чем больше я размышлял над этим, тем больше убеждался! Святой Устаз спас своего мюрида! Спас от необходимости видеть унижение и оскорбление своего народа. Видеть опухших от голода и умирающих медленной и мучительной смертью женщин, стариков, детей. Мертвых матерей, склонившихся над своими умирающими от голода детьми и оставшихся в такой позе навсегда. Отцов семейств, поседевших от горя, взирая на своих умерших от голода и холода жен, детей, отцов и матерей, не имея ни сил, ни средств даже для того чтобы похоронить их. Нет! Благородное сердце Али не выдержало бы этого, я уверен. Его Устаз избавил его от необходимости видеть все это. Мой друг Али умер в 63 года, в том возрасте, в каком покинул этот мир и наш пророк, расуль Аллаха Мухьаммад «с.а.с.». Если бы ты знал, сколько раз я жалел, что не умер в тот день вместе с ними. Но Аллаху наверное угодно было, чтобы я, превратившись во вьючное животное и рабочую скотину, влачил эту жалкую жизнь, и умер здесь, в безвестности, на чужбине. Но на все воля Аллаха, милость его безгранична, и я надеюсь уже скоро встретиться со своими друзьями на небесах и попросить у них прошения." Старик подозвал внука и сказал ему что-то. Мальчик быстро сбегал куда-то и принес шкатулку, из которой старик, как величайшую драгоценность, вытащил какой-то сверток, развернул его и отдал Гирихану со словами: "Возьми, сынок, это твое." Там была какая-то справка, пожелтевшая от времени, и половина фотографии, на которой было два человека. На вопросительный взгляд Гирихана старик, без слов понимая его, ответил. "Это твой дядя Али и Ахмед, третий на фотографии был я, но в минуту душевной слабости я вырвал себя из этой фотографии, порвал на мелкие кусочки и выбросил, посчитав себя недостойным находиться рядом с ними. Сегодня я уже жалею об этом, но сделанного не воротить". Видно было, что он очень устал, и молодые люди не стали его больше беспокоить. Как могли, как умели поблагодарили его и, пожелав ему скорейшего выздоровления, уехали. По телеграмме Гирихана через несколько дней с Кавказа прилетел родной сын Али, Уматгирей. Ему очень хотелось увидеть человека, который в последние часы его отца был рядом с ним. Но старик был очень болен и был в полузабытьи в окружении своих родных и близких. Один из сыновей наклонился к нему и тихо сказал: "Дада! Дада! Посмотри, кто к тебе приехал». И когда он открыл глаза, показал на Уматгирея. Мутными глазами он долго всматривался в человека, стоявшего перед ним, но чем яснее становился его взгляд, тем быстрее целая гамма чувств сменялась на его изможденном лице. Испуг, удивление, ужас, восторг вихрем пронеслись по его лицу. Как загипнотизированный, он приподнялся с подушек и в изнеможении упал обратно. Через какое-то время, протянув руку, он погладил Уматгирея по руке и с трудом выговаривая слова, сказал: "Как ты похож на отца!" Это были последние слова этого доброго человека. Две большие слезинки скатились из уголков его глаз, проведя блестящую черту по его пожелтевшим щекам, как будто проводя черту между тяжелым и безрадостным прошлым этого человека на этом свете и неизвестным будущим на том. Да простит ему Аллах его грехи, если они у него есть. Спасибо ему, что не унес с собой в могилу тайну гибели Али, достойного сына своего народа, даже на далекой чужбине оставшегося человеком. Человеком с большой буквы! Сколько же их еще, достойных сынов своего отечества, преданных забвению, наказанных забвением своими же потомками? Уверен, их тысячи и тысячи! Да смилуется Аллах над ними, над нами и над всеми праведными потомками Адама! Аминь!!! Автор: Р. Точиев

Вы можете разместить эту новость у себя в социальной сети

Доброго времени суток, уважаемый посетитель!

В комментариях категорически запрещено:

  1. Оскорблять чужое достоинство.
  2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь.
  3. Употреблять ненормативную лексику, мат.

За нарушение правил следует предупреждение или бан (зависит от нарушения). При публикации комментариев старайтесь, по мере возможности, придерживаться правил вайнахского этикета. Старайтесь не оскорблять других пользователей. Всегда помните о том, что каждый человек несет ответственность за свои слова перед Аллахом и законом России!

Комментарии

Втр, 17/04/2012 - 16:42

Я Мальсагов М.
Точиев Уматгирей сын того Али был наш нейц Дал гешт довлда царег1! Был очень порядочным и честным человеком я горжусь тем что судьба связала нас родственными узами с этой семьей.Дай Аллах1 нашим йиши къуньгашт продолжить так же!

Втр, 17/04/2012 - 16:31

я Висит Евлоев.
Я как человек знающего Уматгирея Алиевича Точиева, наш йиши воъ и как сына гордого Али Гудиевича не по наслышке знаю эту семью, как семья гордых сыновей своего народа. Уматгирей был человек слова и дела Дал гешдолда царях! У него растут достойные сыновья своего народа Руслан,Муса,Умар,Ахмед,Иса многим из подрастающей поколений есть брать пример.

Втр, 10/04/2012 - 14:11

Меня назвали в честь моего прадедушки Али Точиева! Дала гешт долда, Дала къахетам болба!

Пнд, 09/04/2012 - 06:41

къонахий
пн, 09/04/2012 - 00:33
къонахий хиннаб хьалха!не каждый задав себе вопрос ответит положительно на счёт поступка этих мужчин,а как бы поступил я на их месте.славное племя ингуши,чистые ингуши,а не бг1ежалбаь моастаг1ий,которые грабят своих же стариков и детей.
Ответить
Юсуп Изм.!
вс, 08/04/2012 - 21:28
Юсуп Изм.! Воллахи я с большим трудом сдерживая себя читал всю эту историю с нашими братьями АЛИ и АХМЕДОМ.дал х1озот к1обал долд цар,дал гешт долд царях.Ингушам нужно равняться именно таким доблестным и отважным людям,а не гиенам и шакалам.дял ряз хал, тому кто вспомнил про наших братьев которые героически погибли защищая честь и достоинство наших сестер.
Ответить
ЕГО ЖИЗНЬ НЕ
вс, 08/04/2012 - 19:47
ЕГО ЖИЗНЬ НЕ ЗРЯ ПРОЖИТА ХОТЯ ПРОЖИЛ НЕ МНОГО.
ОН ОСТАВИЛ ДОСТОЙНЫХ ПОТОМКОВ.УМАТГИРЕЙ ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ
БЫЛ.
ДАЛЛА ГЕШТ ДОЛДА ЦУНАГ1 ЦУН ДЯГ1.
НАДО ЛЮБИТЬ И ПОМНИТЬ СВОИХ ПРЕДКОВ ЧТО БЫ ВОТ ТАК НАПИСАТЬ
ДОНЕСТИ ДО НАРОДА ПОДВИГ СВОИХ ОТЦОВ.
Ответить
ДАЛЛА ГЕШТ
вс, 08/04/2012 - 19:33
ДАЛЛА ГЕШТ ДОЛДА,ДАЛЛА КЪАХИТАМ БОЛБА,
Г1ОЗОТ КЪОБАЛ ДОЛ-ДА,
ТЬЕХЬИ ДЯКЪАЛ ЙОЙ-ЛА.
Ответить
Аьла Дала гешт
вс, 08/04/2012 - 18:37
Аьла Дала гешт долда, Дала къахетам болба!
Ответить
Устаз
вс, 08/04/2012 - 18:19
Устаз Батал-Хаджи это единственный ингуш Устаз...
к сожалению у нас как и у русских ..в пословице - пророк не в своем отечестве..
мы иногда любим без зла потрепатся языком..
Касаясь Али и подобных ему Мужчин ингуши выжили в Сибири..
к сожалению у нас очень мало написано на тему Героев 1944-1958 гг!
Побольше надо вспоминаний на эту тему пока еще живы наши старики, такой сайт себе памятник заработает
Ответить

Автору этого
вс, 08/04/2012 - 18:03
Автору этого рассказа честь и хвала!
Этот и многие другие истории из жизни представителей нашей нации являются живой иллюстрацией высочайщих нравственных устоев нашей культуры и беспредедельного мужества и благородства ингушей.
Вот на каких примерах формируется самосознание и внутренняя культура нашей молодежи.
Светлой памяти Али Точиеву и многим героям отдавшим свои жизни во имя спасения жизней, чести и достоинства своих соплеменников в период Сталинской ссылки. Они оставили яркий след и добрую память о себе и будут долгие времена служить примером для последующих поколений потомков.
Уматгирей, сын Али, был достоин своего отца, хотя и вырос без него.
Дал Ше беза хьаьший бовлб царех!
Ответить
Re: dal kaheta bolb.
пн, 09/04/2012 - 03:26
dal kaheta bolb.
Ответить
Re: Правильно
вс, 08/04/2012 - 20:43
Правильно говориш.
Ответить
У меня до сих
вс, 08/04/2012 - 16:26
У меня до сих пор тело дрожит. Аллах1у къахетам болб царн!
Ответить
читала и
вс, 08/04/2012 - 16:15
читала и плакала
Ответить

я думаю еще не все потеряно для Даькъасте (вай мехка), когда есть такие Комментаторы.
Iаьлаг1 Ахьмадаг1ъ кха вай мел байнач бусалб вежаряг1 Аллахьо гешт долд къахетам болб!

Пнд, 09/04/2012 - 18:07

Нам необходимо приложить все усилия, использовать все возможности, чтобы про историю Али и Ахмеда, Ахмеда Хучбарова, Хизира Халухаева и многих других ингушей, достойных увековечивания их деяний, были сняты фильмы.
Сочетание беспримерного мужества, чести и благородства, высоконравствееной культуры - вот характерные, отличительные качества присущие ингушам, которых во все времена называли "Къонах". Али Точиев, Ахмед, Хучбаров, Хизир и многие другие этот стасус закрепили за собой и в сознании нашего народа на веки вечные. Позор нам, если имя хотя бы одного из достойных людей будет предано забвению. О них нужно писать, снимать фильмы, сочинять стихи и песни.
Еще раз, огромный Баркал автору описавшему эту историю.
Предлагаю тебе подумать о сборнике рассказов об ингушах того периода. В успехе этой работы можешь не сомневаться.

Вс, 08/04/2012 - 23:33

къонахий хиннаб хьалха!не каждый задав себе вопрос ответит положительно на счёт поступка этих мужчин,а как бы поступил я на их месте.славное племя ингуши,чистые ингуши,а не бг1ежалбаь моастаг1ий,которые грабят своих же стариков и детей.

Вс, 08/04/2012 - 20:28

Юсуп Изм.! Воллахи я с большим трудом сдерживая себя читал всю эту историю с нашими братьями АЛИ и АХМЕДОМ.дал х1озот к1обал долд цар,дал гешт долд царях.Ингушам нужно равняться именно таким доблестным и отважным людям,а не гиенам и шакалам.дял ряз хал, тому кто вспомнил про наших братьев которые героически погибли защищая честь и достоинство наших сестер.

Вс, 08/04/2012 - 18:47

ЕГО ЖИЗНЬ НЕ ЗРЯ ПРОЖИТА ХОТЯ ПРОЖИЛ НЕ МНОГО.
ОН ОСТАВИЛ ДОСТОЙНЫХ ПОТОМКОВ.УМАТГИРЕЙ ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ
БЫЛ.
ДАЛЛА ГЕШТ ДОЛДА ЦУНАГ1 ЦУН ДЯГ1.

НАДО ЛЮБИТЬ И ПОМНИТЬ СВОИХ ПРЕДКОВ ЧТО БЫ ВОТ ТАК НАПИСАТЬ
ДОНЕСТИ ДО НАРОДА ПОДВИГ СВОИХ ОТЦОВ.

Вс, 08/04/2012 - 18:33

ДАЛЛА ГЕШТ ДОЛДА,ДАЛЛА КЪАХИТАМ БОЛБА,
Г1ОЗОТ КЪОБАЛ ДОЛ-ДА,
ТЬЕХЬИ ДЯКЪАЛ ЙОЙ-ЛА.

Вс, 08/04/2012 - 17:37

Аьла Дала гешт долда, Дала къахетам болба!

Вс, 08/04/2012 - 17:19

Устаз Батал-Хаджи это единственный ингуш Устаз...
к сожалению у нас как и у русских ..в пословице - пророк не в своем отечестве..
мы иногда любим без зла потрепатся языком..

Касаясь Али и подобных ему Мужчин ингуши выжили в Сибири..
к сожалению у нас очень мало написано на тему Героев 1944-1958 гг!

Побольше надо вспоминаний на эту тему пока еще живы наши старики, такой сайт себе памятник заработает

Пнд, 09/04/2012 - 09:58

:fla:

Пнд, 09/04/2012 - 12:33

что??

Пнд, 09/04/2012 - 10:22

Thumbs Up

Вс, 08/04/2012 - 17:23

про ССЫЛКУ и голод и подвиги

Жизненная философия

Юсуп приехал в село, где жил и работал, тридцать лет назад. Его пригласили старейшины села, на большой мовлат. Расходы взял на себя Осман, который был дальним родственником Юсупа. Столы накрыли в большом саду, в угоду дорогому гостю, который предпочитал открытое пространство.
Последние десять лет Юсуп находился в местах заключения, и потому чувствовал себя по-особому, в селе, которое раскинулось среди гор и лесов. Вечерняя прохлада и нежный ветерок несли аромат цветущей природы, дурманящий запах разнотравья гор, запах свободы. Он то и дело отвлекался от разговора и переспрашивал многочисленных собеседников.
- Юсуп! ты плохо слышишь? - пришел на помощь седой Саварбек, старый сокурсник по институту.
- Да, годы, - немного растеряно, согласился он.
Помогая гостю, все старались разговаривать довольно громко. Юсуп, же продолжал отвлекаться, рассматривая восхитительное по своей красоте ночное небо, усыпанное звездами. В долгой разлуке с Кавказом, он выработал привычку через небо, глотать воздух далеких гор, вечного призрака - свободы. Глотал воздух, в звездную ночь, пока голова не закружится.
"В себе ли он?" - сочувственно подумали многие.
- Эти звезды - мерцающие и дрожащие, немые свидетели моей юности. Яркой хвостатой звезде - комете, загадывал я свои желания, - шептал Юсуп, про себя. - В 37 году, загадал и бросил в бурлящую горную реку, печать секретаря РК ВЛКСМ, предпочитая карьере, власти, жизни - уважение людей.
- Да, обманул я тогда сталинскую коммунистическую систему, с ощущениями предательства и унижения, которая требовала результаты - беспощадный террор и доносительство. Уволили по собственному желанию с высокой комсомольской должности, поддались судьи моей игре, поверили, что печать утеряна случайно. Своей меркой мерили, посчитали, что сурово наказали, - улыбнулся Юсуп.
- В Павлодаре ингуши и чеченцы, твое имя произносили с интересом и большой надеждой. Сегодня народ с другой жизненной философией, скажи шуч, - благодарны вайнахи? - поинтересовался Осман.
С трудом, возвращаясь к реальности, от разом нахлынувших воспоминаний, Юсуп заметил: "Мне кажется, мое поколение не искало благодарностей, наши поступки, в первую очередь, были продиктованы исключительно уважением к себе, как к Мужчине, а благодарность известно, категория для избранных"
- Жизненная философия,- несколько раз, повторял фразу, старый гость, недовольно качая головой, и думая о своем.
- В этом доме празднуют день коммуниста, или люди собрались читать мовлат? - грубо перебил хозяина дома важный старик в белом кителе и богатой папахе на голове. Сказано было довольно громко, но с расчетом - не для ушей глухого, по его мнению, гостя.
Осман, который в тот момент рассказывал о заслугах Юсупа, перед народом, смущенно, замолчал. Сидевшие за столом старейшины недовольно посмотрели в сторону старика, который нарушал этикет элементарного гостеприимства. Родственники хозяина дома, были в явном замешательстве, от, казалось, правильных слов.
Все разом замолчали, заметив внимательный, осмысленный и жесткий взгляд Юсупа, направленный в сторону старого гордеца. Юсуп, казалось, мучительно пытался, что-то вспомнить.
- Дядя Юсуп! - подошел тихо к столу, угловатый, молодой человек, который от волнения изъяснялся на русском жаргоне, как в зоне. - Дядя Юсуп, пошли от них, - слезно попросил он, сжимая кулаки.
Куда мы пойдем Хусен, - мягко улыбнулся старый зек. - Это наш мир, привыкай к нему.
- Я узнал тебя бессердечный старик, наконец, заговорил он. Ты же Адлоп!? Наряду с подлостью и бесчестием тебя природа наградила глупостью. Для подобных людей, как ты, я опасен даже мёртвый, а не только глухой и слепой.
- Ва нах! - обратился к собравшимся Юсуп. - Если Вы послушаете, я расскажу Вам небольшую историю.
Это был холодный и голодный 1944 год. Только в один день, я похоронил в снег 32 трупа из числа спецпереселенцев, ингушей и чеченцев. Живые, не имея сил, жили, рядом с мертвыми. На моих руках, двадцать пять беззащитных душ, - женщин, стариков и детей, которые жили с надеждой, что их накормят и обогреют.
От отчаяния и безысходности, я решил уйти из жизни. Цену запросил за себя высокую - решил убить секретаря Павлодарского Обкома КПСС. В тот момент, это был главный коммунист, до которого была возможность физически дотянуться, и призвать к ответу.
Я искупался утром, оделся во все чистое и свободное, чтобы не сковывало движения тела, глубоко в одежды спрятал нож. Так учили нас готовиться при охоте на медведя, сильного и хитрого зверя. Меня тогда поразили настороженные и голодные глаза домочадцев, которые подозрительно наблюдали за моими приготовлениями.
- Убегаешь от нас, - казалось, говорили они. Находились в те времена нелюди, которые бросали голодных родителей, детей, чтобы выжить самому. Голод - мучительная смерть и страшное испытание.
Всю дорогу не покидало гнетущее чувство от слов отца, столетнего Мусоста.
- Вот она, твоя хваленная советская власть, - упрекнул его на прощание.
- Что ты знаешь о жизни, о царе, волчий щенок, - сказал он мне. - Ты проезжал казацкие селенья, прикрываясь буркой от камней? Пред тобой ломали твой кинжал, или наблюдал как горцев унижали нагайкой?
Советская власть совершила глупость и величайшее преступление, обвинив твой народ. Мы непременно вернемся домой. Сегодня ингуши страдают всем обществом, что очень трудно, но гораздо труднее, страшнее, личное унижение Мужчины.
Память всегда возвращает перед глазами образ Мусоста, его неподвижный взгляд, устремленный за горизонт бесконечного пространства. Он научился свои мысли направлять на Кавказ.
Я беспрепятственно добрался до обкома партии, так как мой внешний вид больше подходил для государственного или партийного чиновника.
Только внутри здания обкома КПСС, около кабинета высокопоставленного партийного функционера, меня догнал милиционер, по виду казах.
- Ваш какой нации? - тяжело дыша, выпалил он.
В моей руке, в тот момент был скрученный как тряпка, партийный билет и этой рукой, тыльной стороной, я нанес ему удар в квадратный лоб, со словами: «Коммунист, .. твою мать!»
Милиционер был растерян и вдобавок раздавлен морально, как и вся публика ожидавшая в приемной.
Когда я шагнул в кабинет секретаря обкома, тот крепил маленькие красные флажки по линии фронта, на большой политической карте СССР, которая висела на стене.
Была такая мода.
Вплотную приблизившись к нему, я задал вопрос:
- В Чечено-Ингушетии, я был коммунистом, на моем иждивении десятки беззащитных родственников, я вчера похоронил в снег 32 трупа, погибших от голода и холода людей. У меня есть шанс быть полезным своему народу?
Мы несколько минут, стояли и смотрели в глаза друг другу.
Он не был из числа слабых людей.
- Вы назначаетесь заместителем директора крупного мясокомбината, - тихо, но четко, выговаривая каждое слово, произнес он.
Впоследствии партийный чиновник признался мне, что долго болел после нашего бессловесного общения. Да и я, многое не мог вспомнить от той встречи. Пришел в себя по настоящему по дороге в мясокомбинат. Мой "друг", казах-милиционер с опухшим лицом, сопровождал меня.
Директор мясокомбината Кузнецов, которому я протянул направление обкома КПСС, подскочил, как ужаленный, от удивления и неожиданности.
- Чечен?! - прошипел он
- Коммунист, .. твою мать!- сопроводил я, тяжелой пощечиной "дежурные" слова. Вот так, через мат и "чужую мать", приводя в норму национальную политику страны, приступил к своим служебным обязанностям.
Мы, друзья, решили в полной мере использовать шанс, предоставленный Всевышним. Находили и использовали на работе людей, способных накормить большее количество голодных спецпереселенцев. Огромную помощь в трудоустройстве достойных людей оказали некоторые секретари Павлодарской областной и городской партийных организаций. Мне повезло в жизни, я часто встречал свободных людей.
Я конкретными делами доказывал, что ингуши умеют работать лучше других, а порядок и дисциплина у нас в крови, с той разницей, что всегда присутствует обостренное чувство справедливости. Ингуши с детства воспитываются в семьях, где жесткая дисциплина, беспрекословное подчинение главе семейства.
Но вернемся на мясокомбинат.
Я принял на работу мать известного среди ингушской молодежи Гапура, который погиб, совершив поступок. Ее с малолетними детьми, по моей просьбе, нашли в каком-то заброшенном ауле. Она была одета в старую, рваную черкеску погибшего сына и еле держалась на ногах от голода.
Через несколько часов прибегает ко мне в кабинет бледная и напуганная бухгалтер, русская женщина, со словами:
- Юсуп Мусостович! Посадят нас в тюрьму. Там скандал, Ваши не могут разделить субпродукты животных.
Я спешно направился к месту инцидента, который в те времена мог закончиться весьма печальным образом. Скандал устроил известный Вам Адлоп, который, уподобившись сварливой женщине, визжал, что не уступит свою долю - кишки животных, матери Гапура.
- Она съела в сыром виде свою долю! Она от голода, не могла работать. Я не обязан кормить голодную старуху, - кричал он.
- Адлоп! - встряхнул я его за грудки. - Ты обманул меня своей набожностью, для тебя вера в бога - это формальный ритуал и пустые слова. Ответь, ты раб живота?
Не получив внятного ответа, дал указание бухгалтеру рассчитать его и выписать за работу трудодни.
Юсуп заканчивал последнюю фразу рассказа, когда дикий, режущий слух крик Адлопа потряс двор.
- У меня с голоду погибли отец и мать! Никто из Вас не пришел мне на помощь! Вы все ненавидите меня и завидуете мне, - бился в истерике он, все его тело дрожало мелкой дрожью.
Люди были поражены: они не могли узнать важного и очень щедрого на слова, искусного знатока адатов и шариата, почти "телезвезду" Адлопа, который был в особом почете у любого начальства.
- Он сломался голодным, - пожалел его Юсуп, - заболел душевной болезнью (къезиг саг), но самое страшное, болезнь обостряется в самых ответственных случаях и может передаваться по наследству семье, обществу (къезиг нах). Первые признаки болезни - "щедрость" на пустые слова.
"ГДЕ ЕСТЬ ИЗЛОМАНОСТЬ, ТАМ НЕТ ИСКРЕННОСТИ", - подтверждает существование душевной болезни пословица.

Вс, 08/04/2012 - 17:03

Автору этого рассказа честь и хвала!
Этот и многие другие истории из жизни представителей нашей нации являются живой иллюстрацией высочайщих нравственных устоев нашей культуры и беспредедельного мужества и благородства ингушей.
Вот на каких примерах формируется самосознание и внутренняя культура нашей молодежи.
Светлой памяти Али Точиеву и многим героям отдавшим свои жизни во имя спасения жизней, чести и достоинства своих соплеменников в период Сталинской ссылки. Они оставили яркий след и добрую память о себе и будут долгие времена служить примером для последующих поколений потомков.
Уматгирей, сын Али, был достоин своего отца, хотя и вырос без него.
Дал Ше беза хьаьший бовлб царех!

Пнд, 09/04/2012 - 02:26

dal kaheta bolb.

Вс, 08/04/2012 - 19:43

Правильно говориш.

Вс, 08/04/2012 - 15:26

У меня до сих пор тело дрожит. Аллах1у къахетам болб царн!

Вс, 08/04/2012 - 15:15

читала и плакала

Пнд, 09/04/2012 - 11:08

Молодец, Значит есть иман, сострадание, уважение к старшим, совесть.
Аллах1 раьз халв 1али дагвиха ер йаьздаьчо.

Втр, 10/04/2012 - 09:39

Дал къахетам боалб Уматгирей хь. У него и сыновья хорошие Хасан и Хусен. :bay: :bay: :bay:

Втр, 10/04/2012 - 12:36

Это не тот Уматгирей, его сыновей зовут Руслан, Муса, Умар, Ахмед, Иса. Дал къахетам болба Уматгирен а Аллахьо йалсмал совг1ат лолда цун даьн Iаьла а бусулба нахаг1 а дик дезал ба цун бараш.

© 2007-2009
| Реклама | Ссылки | Партнеры