Главная Стартовой Избранное Карта Сообщение
Вы гость вход | регистрация 18 / 09 / 2021 Время Московское: 4193 Человек (а) в сети
 

Абдул-Гапур Эльджаркиев — живя настоящим, не забывая прошлое

Ингуши по духу прирождённые воины, и потому, обречённые на гибель в годы депортации, они смогли с достоинством противостоять злу и насилию, смогли выжить, выстоять и вернуться на свои исконные земли. Таков уж удел этого народа — никогда не сдаваться и не отчаиваться, бороться до последнего, проходить с достоинством все испытания и возрождаться, живя настоящим, не забывая прошлое и опираясь на духовно-нравственные ценности предков.

По таким понятиям жила и семья Абдул-Гапура Эльджаркиева, сына Белана Эльджаркховича, по этому завету живут сегодня и их многочисленные потомки.

Абдул-Гапуру Эльджаркиеву 10 января исполнилось 99 лет. Несмотря на свой возраст, у него отличная память, прекрасное чувство юмора и хорошее расположение духа, что является критерием мудрости и благородства. Из его воспоминаний и составлен портрет большой семьи Эльджаркиевых, в которой Абудул-Гапур был третьим сыном.

Но обо всём по порядку.

Белан Эльджаркиев — революционер и видный общественный деятель прошлого столетия
Белан был сыном Эльджаркха, который был в числе первых принявших ислам среди ингушей, от которого и пошла фамилия Эльджаркиевых. Жили они в горном селении Салги. Эльджаркх двум своим сыновьям — Эльбузару и Белану — дал хорошее образование, они учились в медресе, где знакомили и со светскими науками. Слыли в горах достойными и уважаемыми людьми. Эльбузар в свои 24 года стал известным муллой. Белан тоже прославился добрыми делами и поступками, писал удивительно красивым каллиграфическим почерком, знал, помимо родного, русский, чеченский, грузинский и осетинский языки.

В гостеприимном доме Белана Эльджаркиева побывало немало известных людей, революционеров, общественных деятелей, исследователей культуры и обычаев горских народов. И с каждым он находил общий язык, каждому был товарищем, незаменимым проводником в горах и бесценным информатором народных преданий.

Когда весть о том, что в Санкт-Петербурге вспыхнула революция, дошла до гор, Белану был 31 год. Он, как и все ингуши, искренне верил в лозунги большевиков, что «Власть принадлежит народу!», «Земля — крестьянам!», а «Фабрики — рабочим!», и стал настоящим революционером, а в Гражданскую войну — красным командиром. В его большом добротном доме, с деревянными (на редкость по тем временам) полами, фундамент которого сохранился до сих пор, бывали «большие люди». Так называли горцы представителей власти и науки. Среди них известные революционеры Сергей Киров, Серго Орджоникидзе и многие другие. Серго был близким другом семьи, приезжал сюда не только по делам, но и вместе с женой и детьми, чтобы отдохнуть, подышать чистым воздухом и отведать вкусный чурек хлебосольной Пятимат Темуркоевны Озиевой, супруги Белана.

В семье Белана, как реликвии, хранились трофейная сабля и именной маузер известного абрека Зелимхана, не раз гостившего в его доме. Эти вещи красному командиру Эльджаркиеву передали большевики, после изъятия у белого офицера, жившего во Владикавказе, вместе с фотографией, на которой лежит убитый абрек. Однако в феврале 44-го года они окажутся в руках уже другого офицера, сотрудника НКВД, квартировавшего перед самой высылкой в доме Белана. Кроме фотографии, которая хранилась в семье до наших дней, но по вине недобросовестных журналистов, которые позаимствовали её на время, пропала. Сегодня она доступна на сайтах интернета. Потомки были бы признательны людям, вернувшим реликвию в семью.

Гостевая тетрадь Белана
Красивым, как мы уже отмечали выше, почерком Белан вёл Гостевую тетрадь, которую сегодня назвали бы Книгой отзывов, где делились впечатлениями и писали свои пожелания бывавшие у него в гостях известные люди.

«Кавказоведы Ф. Горепёкин, Л. Семёнов, Е. Крупнов многие вопросы, связанные с историей и культурой народа, исследовали при участии Белана Эльджаркиева, — пишет в одной из своих работ доктор исторических наук Зейнеп Дзарахова. — Консультируясь с ним, составлял свою книгу «Путеводитель по горной Ингушетии» художник и этнограф В. Щеблыкин. Первые художники, они же и этнографы — Хаджибекар Ахриев и Гази-Магомед Даурбеков были в дружеских и добрых отношениях с Беланом. Дружили с ним историк Мурад Базоркин, общественный деятель Мурад Куркиев и многие другие».

С таким широким кругом известных людей, исследователей и общественных деятелей, ничего удивительного не было в том, что в одном из музеев Санкт-Петербурга хранилась фотография семьи Белана Эльджаркиева: с женой, детьми и родственниками, сделанная в 1924 году. Несколько лет назад архивист Берснак Газиков обнаружил её и привёз копию фотографии в дар семье Эльджаркиевых.

В дом к Белану приходили не только «большие люди», но и безграмотные горцы со всего ущелья, за советом, за помощью написать письмо, обращение, разобраться в документах или просто прочитать весточку, присланную от родственников, друзей и близких. Он был и прирождённым народным дипломатом. К нему обращались при решении общественных дел и спорных вопросов. Горцы считались и ценили Белана Эльджаркиева, как благородного, честолюбивого и мудрого человека, окружающие видели надёжного, грамотного и умного представителя ингушского народа.

Большая семья Белана Эльджаркиева
У Белана и Пятимат Эльджаркиевых было одиннадцать детей. Белан понимал, что будущее за образованием, и когда в 1930 году в селении Хамхи построили большую школу-интернат с помещениями для занятий, с комнатами для жилья, с кухней и столовой, среди первых 250 учеников были и дети Белана. Всем он дал образование, и все вышли в люди. Что удивительно, по наследству им достался такой же красивый почерк, как у отца.

Старший Абдул-Рашид работал до высылки в лесхозе, он участник Малгобекской оборонительной операции. Абдул-Разакх — выпускник военного училища в городе Благовещенске, в чине офицера воевал в 11-й армии, был командиром батальона, защитником Ленинграда. Пропал без вести в конце 1943 года. В последнем письме он недвусмысленно намекал, что готовится спецоперация по выселению народа, и пожелал отцу выдать как можно быстрее замуж взрослых дочерей.

Абдул-Гапур перед высылкой работал учителем в школе селения Хани. Его заявление пойти добровольцем на фронт в военкомате не приняли из-за проблем с правым глазом: последствие полученной раны во время хозяйственных работ. На сегодня это единственный, оставшийся в живых из детей Белана.

Далее младшие сыновья — Абдул-Хамид, Абдул-Керим и Абдул-Башир. Дочерей в семье было пять. Старшая — Мади, кстати, известный богослов Магомед-Басир Оздоев, убитый в первый день трагедии в Пригородном районе в 1992 году, был её сыном. Далее — Фирдовс, Хажир, Напсат и Ашат.

Из воспоминаний Абдул-Гапура Эльджаркиева
Шёл 1937 год. Желающих ходить в Хамхинскую школу-интернат было очень много, но мест в общежитии не хватало, а добираться пешком, особенно младшим школьникам, было тяжело. Руководство приняло решение в отдалённых сёлах в предоставленных жильцами помещениях проводить обучение детей младшего возраста. Но так как педагогических кадров не хватало, решили привлечь способных старшеклассников.

— Меня вызвал к себе в кабинет директор школы Саип Хаматханов, — вспоминает Абдул-Гапур, которому на тот момент было 16 лет. — У тебя хорошая успеваемость, сказал он, есть предложение преподавать младшим детям в селении Хани. Людям была бы подмога, да и отцу большого семейства тоже не помешает лишняя копейка. Так, 1 декабря 1937 года я начал работать учителем первых-вторых классов. А через семь лет и три месяца вместе с народом был депортирован.

За горизонтом дорога не кончается
23 февраля 1944 года для народов, объявленных врагами и изгнанных с родных мест, действительно впереди был горизонт, за которым не видно дороги, но это не значило, что она там кончалась. Ингуши, как это не раз было в их судьбе, продолжали жить и бороться за своё место под солнцем.

В доме Эльджаркиевых в день высылки, помимо членов семьи, находился и квартировавший здесь больше двух недель офицер. Как оказалось, неслучайно. Но они сдружились с ним за эти дни. Много говорили о чести и достоинстве, о мужестве и предательстве, сидели и трапезничали за одним столом, как родные люди. Накануне высылки Абдул-Гапур попросил его, как почётного гостя, сделать запись в своей тетради. Начеркав несколько строк, тот пожелал не подписываться именем. Если вы догадались, назвался он в их доме именем вымышленным.

В день высылки Абдул-Гапур встретил его у курорта Армхи, куда свезли горцев, чтобы дальше отправить на повозках к железнодорожному вокзалу. Офицер виновато признался Белану, что не мог ему открыть засекреченную спецоперацию о выселении. Он попросил Гостевую тетрадь, чтобы написать своё настоящее имя, которое, по его словам, может сыграть им в ссылке хорошую услугу. Видать, был человеком не последним. Но Белан с сожалением заметил, что забыл свою дорогую тетрадь дома, а обратной дороги уже не было. На ремне офицера он с горечью обнаружил свою реликвию — саблю Зелимхана, значит, и маузер, без сомнения, у него, подумал он. Уловив взгляд Белана, последний уверил его в том, что вернёт ценности при благоприятных обстоятельствах, но выглядело это обещание как-то заоблачно и неправдоподобно. Белан так и не узнал его настоящего имени.

С собой семья Эльджаркиевых взяла только то, что можно было надеть и понести в руках по горным тропам, заваленным в тот день глубоким снегом. Это были тёплые одеяла, кукурузная мука и сушёное мясо, которое в эту зиму они заготовили из двух быков, и оно их здорово выручило в дороге и в первые месяцы ссылки.

русским языком. Так и просидели до рассвета.

Узнал председатель, что Абдул-Рашид участник оборонительной операции под Малгобеком, а Абдул-Разакх защитник Ленинграда и продолжает бить врага на фронте. Так, вместо ожидаемых «головорезов», как им говорили, он увидел, по его словам, «достойных уважения горцев». Эта ночь «откровения» сблизила нас. Иван Тугусов стал желанным и частым гостем в нашем доме.

Гостеприимный и хлебосольный хозяин мазанки
— Через три месяца мы построили большой, просторный дом из дёрна, — продолжает рассказ наш собеседник. — В ссыльные времена, когда не было строительного материала, да и денег тоже, ингуши делали его из срезов верхнего слоя земли. То есть на лугу вырезали топорами большие прямоугольники и складывали из них стены. Затем дом полностью обмазывали глиной. Потому их называли «мазанками».

Мазанка Эльджаркиевых стала таким же гостеприимным и хлебосольным, как некогда их каменное жилище в селении Салги. Белан с сыновьями снискали и здесь уважение и почёт окружающих. Односельчане, среди которых было много ссыльных и представителей разных народов, приходили к нему за советом по любому поводу, с просьбой написать письмо, оформить документы и тому подобное.

Каждый путник, а таковых было в те годы много, находил здесь приют, угощение и место для ночлега. Со всех сёл и окрестностей стекались родственники Белана, чтобы обустроиться по соседству с таким благородным и «учёным» человеком, пока не вышел закон об ограничении на любые передвижения спецпереселенцев, больше чем на два километра, под страхом ссылки на 25 лет каторжных работ. В 1948 году сердце Белана остановилось. Он был захоронен на казахской земле. А его дело продолжили достойные потомки благороднейшего на земле человека.

Нет суда, кроме суда Всевышнего
— Люди потихоньку стали обустраиваться, — говорит Абдул-Гапур Беланович. — Колхоз у нас был богатый, а это решало многие вопросы. Мне руководство колхоза поручило заведовать большой овцеводческой фермой в семь тысяч голов. Другие братья тоже были обеспечены хорошими местами.

Была в нашей семье и сенсационная поездка старшего брата в 1951 году в Москву, когда ещё жив был Сталин. Абдул-Рашида — как бригадира лучшей тракторной бригады в Кустанайской области делегировали на Всесоюзную сельскохозяйственную выставку (ныне называется ВДНХ). Ему для участия в выставке председатель колхоза выбил специальное разрешение. У него была фотография от той поездки, сделанная на Красной площади, но она, увы, затерялась.

Была у нас и печальная страница. Чуть не угодил на десять лет на каторгу младший брат — Абдул-Хамид. А история с ним случилась такая. В те годы каждый колхозник старался припрятать на чёрный день хоть немного зерна. В поисках оного по селу постоянно рыскали сотрудники НКВД. Срок за поимку грозил большой. Такая заначка была и в нашем доме. Вину на себя взял Абдул-Хамид. Услышав приговор в 10 лет, мать, присутствовавшая в зале, упала в обморок. Абдул-Хамид перескочил через барьер, усадил её на стул и сказал: «Не беспокойся за меня, нана, нет суда, кроме суда Всевышнего. Ты главное, береги себя!» Так оно и вышло. Через год умер Сталин, и вскоре Абдул-Хамид вышел на свободу по амнистии.

Настоящий мужчина
Не так давно к Абдул-Гапуру после пятничной молитвы, у выхода из большой мечети в Назрани, подошёл старик, бывший сосед по Казахстану. После положенных приветствий, он обратился к рядом стоявшему с ним сыну Адаму: «За то, что я стою перед тобой живой и невредимый, — сказал он, — я обязан твоему отцу. Он не дал мне и моей семье, а также многим сельчанам, родственникам, просто умереть с голоду. Я никогда об этом не забываю и своим сыновьям говорю: чтите и помните имя этого человека, настоящего къонах (мужчина)».

Да, Абдул-Гапур помогал многим, но никогда не любил говорить об этом. «Из семи тысяч голов потеря десятка баранов была малозаметной», — говорил он, когда его благодарили, умаляя свои добрые дела. Хотя все знали и понимали, что в те годы, когда за килограмм зерна можно было получить срок в десять лет, он рисковал, и серьёзно. Но говорили за него другие, те, кто получал помощь. Много отзывов мы слышим от их потомков и сегодня.

«За помощью к нему приходили совершенно незнакомые люди, — говорили они, — и он никогда не отпускал их с пустыми руками». «А как им откажешь, — отвечал Абдул-Гапур, — ведь просто так с протянутой рукой никто не придёт, люди приходят от бессилия и нужды».

Пару лет назад в дом к нашему герою приехал Джабраил Шанхоев с сыном. Давний знакомый нашего деда. Они долго сидели, вспоминая тяжёлые годы. «Он давал нам баранов, — сказал Джабраил присутствующим, — от которых, помимо мяса, перепадала шерсть, а это тёплая одёжка, носки, валенки, одеяла. А в сезон стрижки овец он собирал бригаду из самых нуждающихся жителей колхоза, среди которых были не только родственники, не только ингуши, но представители разных национальностей. Он никого не обделял. Я своим сыновьям завещал, что если не будете почитать этого человека и его потомков, забудьте, что носите моё имя».

Возвращение на родину
В 1960 году семья вернулась на родину, оставив нажитое хозяйство, хлебосольные места и друзей, не поддаваясь на уговоры руководства колхоза и односельчан не покидать казахскую землю.

— Нас тянуло к отцовским очагам, — говорит Абдул-Гапур, — туда, где наши корни, где могилы наших предков, где должны расти и мужать наши потомки.

Но родовое селение Салги, некогда промышленный центр, с известными до высылки мастеровыми, к тому времени уже было закрыто для проживания по надуманной программе бесперспективных поселений. Семья Эльджаркиевых обустроилась в Назрани, где и живёт сегодня.

Абдул-Гапур вскоре стал заведовать железнодорожным «орсовским» магазином, где проработал 27 лет, до наступления времён перестройки, после чего сыновья выкупили это хозяйство и продолжили на нём свой небольшой бизнес.

Сегодня нет рядом с Абдул-Гапуром его братьев и сестёр, нет верной супруги Мовлатхан Батыровой, но их достойное потомство, в лице сыновей и дочерей, внуков и правнуков, с честью носит имя своих предков, живя настоящим, не забывая прошлое и строя будущее, базируясь на вечных ценностях и непоколебимом духе народа.

Источник:газета Ингушетия

Вы можете разместить эту новость у себя в социальной сети

Доброго времени суток, уважаемый посетитель!

В комментариях категорически запрещено:

  1. Оскорблять чужое достоинство.
  2. Сеять и проявлять межнациональную или межрелигиозную рознь.
  3. Употреблять ненормативную лексику, мат.

За нарушение правил следует предупреждение или бан (зависит от нарушения). При публикации комментариев старайтесь, по мере возможности, придерживаться правил вайнахского этикета. Старайтесь не оскорблять других пользователей. Всегда помните о том, что каждый человек несет ответственность за свои слова перед Аллахом и законом России!

Комментарии

Абббас с перископпом Втр, 18/02/2020 - 13:31

в мироаой практикк популярна Гештальт терапия,которую популизировал небезысвестный Гурджиев,советник сталина,сбежавший от него ,когда сталин предпл свою клятву жрецам Кавказа в 1948 году.
гешталь терапия ничто иное, как Гетчдолд терапия поиска прощения у Дялла.
Здесь и сейчас,в состоянии САБАРА,в полной релаксации тела.
Ингуши знали в этом толк!
пока забыли....

© 2007-2009
| Реклама | Ссылки | Партнеры